Эпоха 1960–1980 годов в СССР – время удивительных творческих экспериментов. В этот момент происходит поворот к индивидуальному образу человека. Человек – больше не винтик системы, он главный герой времени со своим лирическим монологом и настроением. А самое близкое к человеку – одежда и украшения.
В отечественном искусстве расцветает уникальный феномен – авторское моделирование одежды и украшений. Уклоняясь от стандарта сталинской эпохи, когда одежда – это простой крой, а украшения – «гарнир», ювелиры и модельеры ищут альтернативные способы выражения. Одежда и украшения воспринимаются как среда обитания отдельного человека, его личная сцена, где платье – костюм героя, а украшения – артефакт, вступающий в свой особенный диалог со зрителем. Впервые за долгие десятилетия ювелиры и модельеры начинают творить не вещи, а образы, сами же получают статус художников. И во многом этот поиск новых образных систем и у ювелиров, и у модельеров идет в одинаковых направлениях.
Разные люди, не будучи знакомыми друг с другом, приходят к общим открытиям, черпают из общих источников вдохновения, берут один и тот же мотив за основу для творчества. Созданные ими вещи становятся полноценными участниками отечественных художественных выставок, зарубежных экспозиций и показов. Их закупают жены дипломатов и чиновников для светских раутов и дома и зарубежом.
Один из ведущих представителей Московской ювелирной школы, Наталия Гаттенбергер, так говорила о новом повороте 1960-х: «В отличие от прежней эпохи, которая понимала ювелирное украшение как материальную ценность, для ювелиров теперь важнее творческая мысль, неожиданное художественное решение, являющее ценность авторской индивидуальности».
Наша выставка – о таких решениях. Это ассоциативно подобранные «пары» одежды и украшений, которые на пересечении создают единый художественный образ, где ухваченный прием или общий мотив у двух искусств позволяет разглядеть свою скрытую, и, тем не менее, торжествующую формотворческую силу.
ДАМА И ЛЕГЕНДА
Зимой 1943 года дочь знаменитого живописца Александра Осмеркина, Таня, в гостинице «Метрополь» встретилась со знаменитым Александром Вертинским, недавно вернувшимся в СССР из эмиграции. Шла война, советский быт был крайне скуден, а тут: имперская гостиница, вещи удивительного качества и цвета, старинные слова – «душа моя», «деточка», женщины, единственное подходящее определение которым – «дамы». С тех пор на вопрос «Кем ты хочешь быть?» семилетняя Таня отвечала: «Дамой».
Девочка стала известным модельером, а чувство «дамы» сохранила во всем, что делала. Пальто «Кант», где изгиб одной линии из сатина создает впечатление мозаики драгоценных камней, так что четкая элегантность и военная сдержанность силуэта усиливаются ощущением почти царского богатства. Для того времени сочетание простого сатина в цветочек и благородной шерстяной ткани было абсолютно новаторским и неожиданным. А через много лет на выставке эта работа встретилась со знаковой работой ювелира Владимира Зотова. В названии ожерелья "Легенда Эльдорадо" советская цензура отсекла второе слово, и ожерелье стало просто «Легендой» – прежде всего легендой ювелирного дела, шедевром, где элегантный, жесткий изгиб подчиняет себе многосоставную композицию из камней и металла, отливающую жреческой роскошью инков и ацтеков.
1. Пальто. Из комплекта одежды «Кант». г. Москва. Специальное художественно-конструкторское бюро Минлегпрома РСФСР (СХКБ), 1986 год. Автор: Осмеркина Т.А. художник-модельер. Шерсть, ситец. Всероссийский музей декоративного искусства. 2. Ожерелье «Легенда», г. Москва. 1970-е гг. Автор: Зотов В.А. Бирюза, цитрин, рубин, рубин синтетический, турмалин, сердолик, агат, аквамарин, аметист, берилл, халцедон, изумруд, гранат, серебро, огранка, монтировка. Всероссийский музей декоративного искусства.
ОХОТНИЦА ЗА ЖЕМЧУГОМ
Тамара Санчес – представитель атаманского казачьего рода, вышедшая замуж за филолога-испанца и прославившая испанскую фамилию мужа в русском искусстве. Она широко известна своей творческой переработкой народных техник, прежде всего лоскутной. Комплект «Охота на лис» – не самое типичное из ее творений. В своей легкой льняной вязи (юбка, кофта, мешочки, пояски, украшения, кармашки) Санчес создает одежду-образ, одежду-роль, гибкое, умное, опасное, неукротимое создание с «охотничьей», а то и «лисьей» сущностью. А вот выложенные рядом ювелирные комплекты Н. Беляковой и С. Буданова, где серебро как бы схватывает свою добычу и дает опасное сияние перламутра и жемчуга на матовых и кольчужных поверхностях, вдруг выделили жемчужность и серебристость в плотной бежевой вязке у Санчес. Так, прямо перед глазами из сопоставления явилась новая, неожиданная героиня: «Охотница за жемчугом» – а может быть, охотница за нашими душами, которые она легко может сложить в кармашки или сумочку у себя на бедре.
1. Парюр (браслет, брошь, кольцо, пара серег) г. Москва. 1970-е гг. Автор: Белякова Н.Е. Жемчуг, перламутр, серебро, монтировка, дифовка, зернь. Всероссийский музей декоративного искусства 2. Кулон на цепочке Из парюра «Белые ночи» г. Москва, 1970-е гг. Автор: Буданов С.М. Перламутр, серебро, жемчуг, зернь, плетение, оксидирование, скань. Всероссийский музей декоративного искусства 3. Кольцо Из парюра «Белые ночи» г. Москва 1970-е гг. Автор: Буданов С.М. Исполнитель: Борисова Перламутр, серебро, скань, оксидирование, зернь. Всероссийский музей декоративного искусства 4 Серьги Из парюра «Белые ночи», г. Москва,1970-е гг., Автор: Буданов С.М., Исполнитель: Борисова Перламутр, жемчуг, серебро, скань, оксидирование, зернь. Всероссийский музей декоративного искусства 5. Кольцо Из парюра «Белые ночи» г. Москва 1970-е гг. Автор: Буданов С.М. Жемчуг, серебро, скань, оксидирование, зернь. Всероссийский музей декоративного искусства 6. Комплект одежды «Охота на лис» г. Москва, 1986 г., Автор: Санчес Т.И. Лен, вязание на спицах. Всероссийский музей декоративного искусства
АРХИТЕКУРА В ФОРМЕ. ТИТАНИДЫ
Мария Тоне, Зинаида Зенкова, Алла Левашова – титаниды 1960-х. Тоне и Зенкова – сотрудницы НИИХП, создававшие новые актуальные образцы для мастеров народных промыслов. Алла Левашова – модельер-новатор, которая создала и возглавила Специальное художественно-конструкторское бюро (СХКБ), отвоевала «две фабрики», талантом и энтузиазмом покорила Пьера Кардена и Ива Сен-Лорана, доверивших ей свои лекала для запуска производства элегантной, но массовой продукции.
Формотворчество – жесткая сетка, метр. Четкая регламентированная правильность повторяющихся элементов. Зернь и скань украшений, жемчужные бусины платья выстраивают жесткую метричность льняного полотна, которое, если присмотреться, тоже не однородно, а покрыто повторяющимся тканым узором. Вышивка повторяет скань, бусины – зернь, а те и другие имеют общий конструктивный принцип, напоминающий древнерусскую архитектуру с ее башенками, поребриками, сухариками. Человеческое тело – это живое здание, которое в едином стиле обрамляют браслет, серьги, заколки и коктейльное платье.
1. Комплект ювелирных украшений (дамский гарнитур) Костромская область, с. Красное. Красносельская ювелирная фабрика1960 г. Автор и исполнитель: Сафарова Р.А. Медь, скань. Всероссийский музей декоративного искусства 2. Серьги из комплекта г. Москва. Научно-исследовательский институт художественной промышленности (НИИХП) 1969 г. Автор: Тоне М.А. Серебро, скань, зернь. Всероссийский музей декоративного искусства 3. Брошь Костромская область, с. Красное. Красносельская ювелирная фабрика1960 г. Автор и исполнитель: Сафарова Р.А. Медь, скань, зернь, серебрение. Всероссийский музей декоративного искусства 4. Колье из комплекта с серьгами г. Москва. Научно-исследовательский институт художественной промышленности (НИИХП) 1967 г. Автор: Зенкова З.М. Серебро, перламутр, скань, шлифовка Всероссийский музей декоративного искусства 5. Брошь из комплекта г. Москва. Научно-исследовательский институт художественной промышленности (НИИХП) 1969 г. Автор: Тоне М.А. Серебро, скань, зернь. Всероссийский музей декоративного искусства 6. Платье из льняной узорной ткани г. Москва1960-е годы Автор: Левашова А.А. Лен, бусины, застежка - «молния». Всероссийский музей декоративного искусства
РЕЗЬБА И СТИЛЬ
Свое знаменитое платье «Россия» Татьяна Осмеркина «нашла» на складе. Это был оставшийся отрез красной шерсти-букле, обычно используемый под пальто. Именно его пластические свойства – тяжелой ткани с рыхлой фактурной поверхностью – лучше всего отвечали замыслу Осмеркиной. В 1967 году ей было поручено создать платье для международного фестиваля моды. Она должна была сделать манифест. За основу художница взяла свои ранние впечатления от красного цвета иконописных изображений одежд Богородицы и монастырский крой.
Платье вошло во все мировые учебники моды, ему рукоплескала русская эмиграция в Париже, и получило оно название «Россия». Шерсть как монументальный конструктивный материал, позволяющий модельеру работать как скульптору, резчику, стала важным материалом для Осмеркиной. Черное платье – очередной шедевр с резьбой на просвет крыльев-рукавов, с буквально «выдавленным» как из пресс-папье узором на поясе, с разрезом сзади, напоминающим узкие лестницы. А в паре с дымчатым кварцем, темнотой «металла» и благородно-имперской роскошью Ю. Савельева перед нами вдруг возникает новый образ: дама 1910-х, блоковская «Незнакомка», гостья из Серебряного века, получившая все права обитания в современности. «И дышат древними поверьями ее упругие шелка, и шляпа с траурными перьями, и в кольцах узкая рука». И снова – рукоплескания!
1. Женское платье с поясом. г. Москва. Общесоюзный дом моделей одежды (ОДМО). 1986 год. Автор: Осмеркина Т.А. художник-модельер. Шерсть, вышивка. Всероссийский музей декоративного искусства 2. Парюр (браслет, кольцо, пара серег), г. Москва, 1970-е гг., Автор: Ю.П. Савельев, Кварц дымчатый, серебро, зернь, скань. Всероссийский музей декоративного искусства
УСКОЛЬЗАЮЩАЯ КРАСОТА
Павловопосадский платок. Вячеслав Зайцев в своем поиске новой роскоши часто использовал его при конструировании одежды. Но обычно Зайцев выбирал яркую версию – как сам он говорил, «ослепительную улыбку посреди унылого пейзажа». Ведущий модельер Дома моды Елена Иванова и художник-ювелир НИИХП Зинаида Зенкова выбрали куда более сдержанную гамму – шерстяную фиолетово-бежевую версию павловопосадской традиции и увидели в ней чуть ли не прихотливость барокко! Ювелир Зенкова создает изящный гарнитур, а Иванова – камзол, давая убедительный ответ на вопрос о том, как можно актуализировать «устаревший» тип красоты, не давая ей ускользнуть и увянуть в прошлом.
Интересно, что одним из ранних впечатлений Елены Ивановой, по воспоминаниям, были блики от мелких цветных стекол, выложенных сложным орнаментом на окошках террасы деревенского домика ее бабушки. Блики играли на всех вещах и предметах, словно обучая девочку законам абстракции, видению ритма и узора «поверх» контура реальности. А еще были московские дворики, Лолита Торрес, яркая героиня из кинофильмов, машинка «Зингер»… и книги родителей. Все это создаст особый стиль Ивановой, где женщина – яркая героиня, демократичная и элегантная.
1-2. Гарнитур женских украшений г. Москва. Научно-исследовательский институт художественной промышленности (НИИХП), 1977 г., Автор: Зенкова З.М., Серебро, аметист, зернь Колье, браслет. Всероссийский музей декоративного искусства3. Жакет. Из комплекта женской одежды, г. Москва. Общесоюзный дом моделей одежды (ОДМО), 1985 г., Автор: Иванова Е.М., Шерсть, люрекс, пуговицы, вышивка. Всероссийский музей декоративного искусства
СТИЛЬ ДЯГИЛЕВ. СИНИЙ
Цвет небесный синий цвет
Полюбил я с малых лет
В детстве он мне означал
Глубину иных начал…
Знаменитое переложение на русском Николаза Бараташвили, сделанное Пастернаком, где синий, словно в нотной гамме, переходит от начала жизни до самого ее конца.
«Это плач моих родных
на похоронах моих»
Но не только игра с цветом объединяет и украшение знаменитого ювелира Инессы Бешенцевой и работу великого кутюрье Вячеслава Зайцева. Они скреплены и общим орнаментальным мотивом (синий лист), и общей любовью к роскоши, театрализации, и острым чувством себя как художника. Бешенцева писала, что для нее самое важное – не ювелирное дело само по себе, а «передача пластической идеи».
В 1963 году Зайцев, сам выходец из рабочей семьи, представил для фабрики Аллы Левашовой телогрейки и юбки, сшитые из ярких ситцев и павловопосадских платков, и расписанные гуашью валенки, назвав это «Спецодеждой». Естественно, Левашова это отвергла, ей, налаживавшей производство, было не до тоски по роскоши паренька с окраин. А вот «Пари Матч» опубликовал проект на своих страницах. И уже в 1965 году Пьер Карден приезжает в Москву разыскивать молодого дизайнера, чья страсть к экстравагантному и необычному покорила мэтра. Серия 1985 – приношение Парижу и Дягилеву с его великими «Русскими сезонами».
1. Из комплекта вечерней женской одежды, г. Москва. Московский Дом моды Вячеслава Зайцева, 1989 год, Автор: Зайцев В.М. художник-модельер, шифон, люрекс, блестки, вышивка. Всероссийский музей декоративного искусства. 2 Браслет. Из комплекта парюра женских украшений, 1970-е гг. Автор: Бешенцева И.Б., металл, серебро, эмаль по скани, оксидирование, гравировка Гривна со съемным запором, из комплекта парюра женских украшений, г. Москва, 1970-е гг. Автор: Бешенцева И.Б., металл, серебро, эмаль по скани, оксидирование, гравировка Кольцо, из комплекта парюра женских украшений, 1970-е гг. Автор: Бешенцева И.Б. Металл, серебро, эмаль по скани, оксидирование, гравировка. Всероссийский музей декоративного искусства.
СТИЛЬ ДЯГЕЛЕВ. КРАСНЫЙ
Собирая цветы, называй их – вот мальва, вот мак!
Это память о рае живет на вершине холма.
Так в стихотворении «Утро» 1967 года Леонид Аронзон соединил цвет утра с простыми «маком» и «мальвой» (всегда – оттенки красного), а потом вдруг вознес их к «раю» и сиянию. Подобное сочетание – в духе эпохи, где народное уже виделось частью высокого, благородного, близкого к иконописи.
Именно через оптику благородства очень разные ювелиры (Мария Тоне, Наталия Гаттенбергер, Лазарь Портной) и прочитывают формы народных украшений – цепь, гривну, перстень, что отражается в названиях работ: «Капель», «Космос», «Бутон». Это не реплика древности, а ассоциативный принцип формотворчества, когда белый металл – это сияние струй и капель, цвет камня – сдержанная мощь и чистота мысли. Но через такую же художественно-ассоциативную оптику прочитывает Вячеслав Зайцев и русский сарафан! Это не предмет одежды, а образ, жар-птица! Именно в те годы было замечено, что «в народе» красный никогда не был прямым и открытым цветом, а скорее убранным, сдержанным – либо темнеющим в предчувствии глубины, либо же наоборот – светлеющим как бы в предчувствии сияния и растворения.
1. Нагрудное украшение «Капель», г. Москва. НИИХП, 1984 г., Автор: Тоне М.А. Халцедон, цитрин, мельхиор, филигрань, зернь. Всероссийский музей декоративного искусства 2. Колье «Космос» , г. Москва, 1970-е гг. Автор: Гаттенбергер Наталия Леонидовна, Ливанова Ирина Вадимовна Аметист, металл, стекло, серебро, тонирование, монтировка. Всероссийский музей декоративного искусства 3. Кольцо «Бутон», г. Москва, 1979 г. , Автор: Портной Лазарь Абводьевич, Корунд, серебро, литье. Всероссийский музей декоративного искусства
КОНСТРУКЦИЯ ТЕЛА. КРАСНЫЙ
В этой работе Любови Куликовой, свободного художника, члена Союза художников, осваивается модель средневекового женского костюма: платье поверх рубахи, свободный крой. Такой силуэт актуален в эпоху 1960–1980-х годов, которая требует демократизации одежды, освобождения тела, свободы движения, как было в традиционной одежде. Принты, яркие элементы берут на себя функцию «аристократического» украшения. В качестве такого принта Куликова использует укрупненный, стилизованный под геометрический орнамент элемент древней одежды – перевязь. При этом визуально перевязь дробится на геометрические элементы, как если бы была набрана драгоценной мозаикой.
Украшения М. Тоне и В. Афанасьева вторят такому ходу. Они интерпретируют народные украшения в сторону составной геометрии частей. Крупные элементы повторяются в более мелких. Вся эта плоская цветная орнаментика выстраивает параллели с плоскостями и геометрией человеческого тела. Здесь можно вспомнить «крестьянок» Малевича, нарисованных шарами, кубами, трапециями. Художник отбросил историю как старину и превратил ее в актуальную новь, высвобождая народное как «передовое».
1. Платье. Из комплекта одежды «Перевязь» из серии «Древняя Русь» г. Москва. Московская организация Союза художников РСФСР (МОСХ), 1989-1990 гг. Хлопок, нити шелковые, аппликация, вышивка машинная Автор: Л.И. Куликова художник-модельер. Всероссийский музей декоративного искусства 2. Комплект ювелирных украшений, г. Москва, 1988 г., Автор: М.А. Тоне. Яшма, мельхиор, монтировка Колье, Кольцо. Всероссийский музей декоративного искусства 3-4. Парюр «Витраж», г. Москва1984 г., Автор: В. С. Афанасьев, Серебро, агат, монтировка (3) Колье, (4) Кольцо. Всероссийский музей декоративного искусства
КОНСТРУКЦИЯ ТЕЛА. СИНИЙ
Сине-сиреневый цвет – холодный, спокойный и глубокий. Он не активирует восприятие, а, наоборот, медитативно замедляет его. Декор «Крыло ангела» занимает большую часть поверхности платья, словно перекрывая доступ к носителю, защищая его движение, проводя черту между ним и зрителем. Носитель платья всегда – за крылом. Декор явно вдохновлен византийской мозаикой, словно повторяющей мозаичную дробность, но на деле это гладкая вышивка, чья торжественная цельность не нарушается при движении. Мотив крыла повторяется птицей у горловины и формой рукавов-крыльев… Платье-рубаха Любови Куликовой – это метафора, где ангел превращается в птицу, птица – в человека, человек – в участника неслышимого «птичьего» или «небесного» хора, и тогда становится почти униформой. И как такой хорист – человек читается как участник чего-то большего, случайно залетевший на узкую сцену нашего восприятия.
Эту «певческую» стратегию поддерживает и выявляет работа Владимира Зотова «Хоралл». Перисто-органное ожерелье повторяет форму человеческого горла, становясь как бы системой визуальных усилителей вокруг источника живого звука, намекая, что и само это горло – музыкальный инструмент, оргáн, вознесенный над нами. Живописец по образованию, Зотов так и остался в ювелирном деле свободным художником. «Суть ювелирного искусства (частицы искусства), – писал он, это радость, которую художник доставляет людям».
1. Комплект одежды «Крыло ангела» из серии «Древняя Русь» г. Москва. Московская организация Союза художников РСФСР (МОСХ) 1989-1990-е гг. Автор: Куликова Л.И. художник-модельер. Рубаха Хлопок с синтетической нитью, Платье: хлопок, шелк, аппликация, вышивка машинная. Всероссийский музей декоративного искусства 2-3. Парюр «Хорал», г. Москва, 1970-е гг. Автор: Зотов В.А. Кварц дымчатый, турмалин, серебро, зернь, монтировка Колье. Кольцо. Всероссийский музей декоративного искусства
ВОСТОК – 1. ЧЕРНОЕ
Звери, птицы, растения – живут в черненом серебре Марии Тоне. Художница плотно сотрудничала с производством «Северная чернь», активно участвуя в возрождении интереса к этому промыслу. Перед нами образцы для тиражирования, где изолированный природный элемент– олень, тетерев, куст – взят не в реалистическом, а в стилизованном виде. Этот образ, казалось бы, можно повторить много раз, превратить чуть ни народный в орнамент. Но нет. Он остается одиночным знаком, словно это буква или печать, которая хочет нам что-то рассказать и тем привлекает внимание.
Платье Куликовой не тираж. Оно – в единственном экземпляре. И «орнаментализирует» оно тоже элементы самой природы – листья. И эти «листья» тоже не становятся орнаментом, они как будто взрезают поверхность своей острой каллиграфией, почти иероглифами. Вместе работы Тоне и Куликовой выявляют то, что как будто бы скрыто в каждой из них: воинственную строгость, ритуальную знаковость, напоминающую кимоно, японскую графику или китайскую тушь, где рисунок может оказаться зашифрованным высказыванием из философского трактата или военного трактата о ритуалах завоевания пространств.
1. Брошь «Мимоза» Вологодская область, г. Великий Устюг, г. Москва. Артель «Северная чернь», Научно-исследовательский институт художественной промышленности (лаборатория) 1959 г. Автор: М.А.Тоне Серебро, чернь, гравировка, золочение МИМОЗА. Всероссийский музей декоративного искусства 2. Брошь с изображением ланей Вологодская область, г. Великий Устюг, г. Москва. Фабрика «Северная чернь», Научно-исследовательский институт художественной промышленности (НИИХП) 1961 г. Автор: М.А. Тоне Серебро, чернь, гравировка. ЛАНИ. Всероссийский музей декоративного искусства 3. Браслет с изображением коней. Вологодская область, г. Великий Устюг, г. Москва. Фабрика «Северная чернь», Научно-исследовательский институт художественной промышленности (НИИХП) Автор: М.А. Тоне (Саниевна) Серебро, гравировка, чернь, позолота КОНИ. Всероссийский музей декоративного искусства 4. Брошь. Вологодская область, г. Великий Устюг, г. Москва. Фабрика «Северная чернь», Научно-исследовательский институт художественной промышленности (НИИХП). 1961 г. Автор: М.А. Тоне Серебро, чернь, гравировка ТЕТЕРЕВ. Всероссийский музей декоративного искусства 5. Брошь Вологодская область, г. Великий Устюг, г. Москва. Фабрика «Северная чернь», Научно-исследовательский институт художественной промышленности (НИИХП) 1961 г. Автор: М.А. Тоне. Серебро, чернь, гравировка. ВЕРБА. Всероссийский музей декоративного искусства 6. Комплект одежды «Орнаментальные листья», г. Москва. Московская организация Союза художников РСФСР (МОСХ), 1987 год. Автор: Куликова Л.И. художник-модельер. Шелк, шелк, аппликация. Всероссийский музей декоративного искусства
ВОСТОК – 2. БЕЛОЕ
Сделанное уже в явной отсылке на золотую роскошь восточно-христианской Византии, на литье церковных оград и решеток, платье-рубаха Вячеслава Зайцева само похоже на архитектурную форму: то ли на три церквушки рядом на белом фоне, то ли на одну стену с тремя золочеными окнами-бойницами. Человеческое тело в этой одежде монументально и похоже на храм. А Византия, к которой обратились в 1960-е, здесь служит источником.
Почему Византия? Она входит в реестр тех возможных уклонений от узнаваемо-советского, которыми начинают пользоваться художники с 1960-х. Древнерусское, народное, европейски-средневековое, восточное, авангардное, модерно-имперское – все, что как по дуге огибает время сталинизма с его военно-утилитарной эстетикой.
Работа ювелира Марии Тоне в этот раз тоже восходит к «тяжелому» источнику – к решеткам, оградам, в них вплетая традиционную форму ожерелья. Именно в те годы авторы начинают создавать украшения, предназначенные не столько для человека, сколько для того, чтобы фокусировать на себе внимание зрительских толп. Такие уникальные образцы создавались к международным и всесоюзным выставкам и сразу рассчитаны на восприятие в контексте большой архитектуры, почти как часть интерьера. Это практически ювелирные скульптуры, участники спектакля на сцене вновь обретенного театра.
1. Гарнитур женских украшений. М.А. Тоне Лаборатория НИИХП. 1972 г. г. Москва. Всероссийский музей декоративного искусства 2. Комплект женской одежды: рубаха, жилет, юбка, шарф СССР, г. Москва. Московский Дом моды 1985 г. Автор: Зайцев В.М., Володина И.Е. автор вышивки Шерсть, люрекс, нити шелковые, пуговицы, вышивка. Всероссийский музей декоративного искусства
МОХ И БЕРЕСТА
Моховый агат в работе Олега Оркина своей неформатностью чем-то напоминает самого художника. Студент-кораблестроитель, Оркин вдруг решает стать ювелиром. Работал он дома, сделав себе мастерскую в соседней комнате коммунальной квартиры, при этом получив полное благословение Юты Паас-Александровой, главы ленинградской ювелирной элиты, исповедовавшей современный европейский подход и традиции авангарда! Ленинградец Оркин берет агат, внутри которого застыл мох, подчеркивает его простую геометрическую форму и обрамляет увиденную «живую» картину оправой. «Оттепель», «Летний полдень» – названия как из Левитана, а метод – чистота формализма. Ценность такого концептуального взгляда на эстетику сумели понять только в 1960-е.
Московская ювелирная школа в 60-е больше полагалась на актуализацию народных традиций. Но что удивительно – иногда оба подхода, ленинградский и московский, дают сходные результаты, если это касается красоты камня. Два профессионала – ленинградка Вера Поволоцкая и москвич Павел Буданов – принадлежат двум противоположным направлениям. Поволоцкая идет от работы с формой, а москвич Буданов – от страсти к русскому камню, ведь Буданов – один из тех, кто вводил русские поделочные камни обратно в ювелирное дело! Из сопоставления этих работ получается двойной эстетический эффект – «народно-авангардный»! Костюм «Российские мотивы» Валентины Куприной подтверждает эти открытия ювелиров. Костюм вытягивает в ткани ощущение другой материальности – дерева, бересты, – воплощая их в модных европейских силуэтах времени (популярный в 80-х свитер с высоким воротом, широкая юбка от талии с карманами) и дополнительно делает актуальный ювелирный акцент: прошивает бересту золотой нитью, превращая кору в драгоценность! Но ведь именно так работают и новые ювелиры: вставляют в оправу любые фактуры и материалы, в том числе и дерево и кору, придавая им добавочную ценность.
1. Парюр «Север» г. Ленинград 1970-е гг. Автор: В.Г. Поволоцкая Хрусталь горный, металл белый, коралл, серебро, монтировка Колье. Кольцо. Всероссийский музей декоративного искусства 2. Колье «Оттепель» г. Ленинград 1980 г. Автор: О. И. Оркин Агат, металл, серебро, монтировка Колье. Всероссийский музей декоративного искусства 3. Колье «Оттепель», г. Ленинград. 1980 г. Автор: О. И. Оркин Серебро, агат моховой (1 шт), металл, закрепка. Всероссийский музей декоративного искусства 4. . Кольцо «Тайга золотая» г. Москва 1970-е гг. Автор: Буданов Сергей Михайлович Кварц, серебро, монтировка, оксидирование, скань. Всероссийский музей декоративного искусства 5. «Летний полдень» ("Цветение"). Ленинград. 1980 г Автор: Оркин Олег Исаакович. Агат моховой, серебро, монтировка. Всероссийский музей декоративного искусства 6. Комплект одежды «Российские мотивы». СССР, г. Москва. 1986 г. Автор: Куприна В.И.. Всероссийский музей декоративного искусства
ЭМАЛЬ И ТКАНЬ
Вышивка, имитирующая эмаль, и эмаль, имитирующая вышивку. Техника эмали начала осваиваться в СССР в 1970-х годах. Поводом стал международный фестиваль в Лиможе и опыт художников из Восточного блока — ювелиров из Венгрии. Искусство эмали было почти утерянным для ювелиров в СССР , и, соответственно, его возвращение переживалось как яркая актуализация традиции. Лина Телегина, ведущий модельер Дома моды на Кузнецком, ребенок войны, сменивший множество школ, с детства обнаружила, что в жизни карандаш и краски — единственная неизменная константа. С 1961 года она училась у С. Биллютина, менявшего все представления об искусстве, материалах, приемах, обучая молодых художников новому абстрактному мышлению на своих знаменитых семинарах. К конструированию одежды Телегина подходила как архитектор и скульптор, а вот народный костюм любила за «его живописность, непредсказуемость, случайность». И точно так же, как непредсказуемую живописную случайность, Лина Телегина имитирует в вышивке ювелирную технику старинной эмали. Тогда как ее современница ювелир Л. Леонтьева повторяет свойства народной ткани в эмали своего колье, в рамках актуального интереса к старине и народному костюму в современной моде.
1. Колье г. Москва. Научно-исследовательский институт художественной промышленности (НИИХП) 1974 г. Автор: Леонтьева Л. Л. Всероссийский музей декоративного искусства 2. Модель платья «Эмаль» г. Москва. Общесоюзный дом моделей одежды 1980 г. Автор: Телегина Л.Г. Трикотаж, шелк, люрекс, нити шелковые, застежка - «молния», вышивка. Всероссийский музей декоративного искусства
СКОЛЬКО ВЕСИТ БАБОЧКА? ЗАВЕРШЕНИЕ ВЫСТАВКИ ИЛИ… ЕЕ НАЧАЛО
Если смотреть издали, может казаться, что это модернистская живопись, изображающая некий шкаф, где каждая полка «трехмерна», а вставленный в нее образ — нет. Подходя ближе, мы понимаем, что эти изогнутые свитки, летящие перья, блеск трубы, водоросли в аквариуме, черепаха и попугай – это все гениально подобранные кусочки самых обычных тканей.
Людмила Успенская в 1967 году окончила Ленинградское высшее художественно-промышленное училище имени Мухиной. Ее специальность — художник по интерьеру. Однако довольно быстро ее ситцевые коллажи стали узнаваемым знаком времени и выдвинули Успенскую в ранг ведущих современных художников, работающих с оптикой и фактурой. Перед нами целостное высказывание о новом типе сознания: эклектичном, с «шахматами» по центру. Панно явно отсылает к рассказу «И грянул гром» Рэя Брэдбери, к пресловутому «эффекту бабочки», из-за гибели которой может начаться неконтролируемый поток событий, в итоге изменяющих мир. Неприметная легкая бабочка притаилась в самом низу, а над ней — чаши весов. Мы можем пропасть или спастись – в зависимости от того, на какую из них сядет это легчайшее существо. Завершающее панно нашей выставки глубоко передает тревожную и яркую суть эпохи «Нового Ренессанса» искусств в СССР, о которой мы говорили. Удастся ли нам упорхнуть в иной, альтернативный мир, или мы останемся привязаны к неизбывной тяжести и трагичности этого?
Панно «Сколько весит бабочка» г. Ленинград 1981-1982 гг. Автор: Успенская Л.И. Хлопок, дерево, коллаж. Всероссийский музей декоративного искусства
